"...Каторжные княгини, каторжные князья..."

Многие смотрели «Гардемарины, вперед» и фразу «Сибирь станет твоей родиной  и могилой» тоже, думаю, помнят. А то! Сибирь — это же то, куда ссылают. Ах, природа красивая — да, конечно, я еще туда ссылают. Воздух чистый, для здоровья полезный — разумеется, но еще туда ссылают. Жители крепкие и здоровые — ага, а еще...Да, да, мы в курсе, ссылают туда. На каторгу. Декабристов вот тоже туда сослали. Давно это было, но жители все помнят, и вот доказательство того — музей, и книга о нем. А еще о красотах и достопримечательностях того города, куда...ну, вы поняли. Соединили красоту, историю и репутацию. Получилось вот так. 
В небольшом по объему, просто и изящно оформленном путеводителе информация подана так - сначала идет рассказ о самой достопримечательности, а потом о тех, кто каким-либо образом с этой достопримечательностью связан. Участвовал в строительстве, например.

Жил здесь.











Отбывал срок

В этом учебном заведении преподавали и обучались родственницы декабристов



Краткий рассказ о самих ссыльных



И это еще не все. В Иркутске есть дом-музей Волконских. Вот он








Кошмар, правда же? Все рушится, трещит и капает. В таких просто нечеловеческих условиях жили враги царского режима, да.






А вот это просто книги, мне в подарок. Из Сибири. Это местность далеко-далеко, там холодно и еще туда...Да, ссылали, знаем.

..."Консуэло – Прекрасное имя, синьор, оно означает "утешение"...

А что это за дама, и соответствует ли имя ее поступкам, я узнаю, когда прочитаю вот эту книгу.
Да, не читала.И еще много чего не читала, вот эти книги, например




Про русскую королеву Франции особенно интересно, статьи я про нее читала, а вот книги - нет. Интересная личность эта Анна Ярославна.
Анжелику знают все, наверное, даже те, кто от книг шарахается как от чумы

А вот такую энциклопедию прислали сыну, в восторге.

"Приключения Буратино", книга нашего детства, современный деть ее схватил и заявил, что будет читать!!! Добровольно это сказал! Хотя на яркий сборник комиксов наши книги не похожи ни разу.

Надеюсь, и до этой дорастем.

В нашем храме открылась воскресная школа для взрослых, начинаем с азов. И книга в помощь

Вечная проблема с платками решена.



Полезная вещь для ухода за собой, любимой.

Главное, не попадаться на глаза впечатлительным и пугливым.
Деть нашел еще вот это, забрал себе.

Посылка пришла 30 сентября - Вера, Надежда, Любовь и мать их Софья. Икона мученицы Софьи теперь есть и у нас.

Подарочек.

22 августа мы пошли на утреннюю службу в наш храм. Воскресенье же. Вернулись вот с этим подарочком — кто-то подбросил котят. Гибрид мейнкуна с кем-то еще, один раз брошенный, дважды возвращенный. Назвали Леон, попытались пристроить — не вышло.






Я вернусь за тобой — 9

Фрау Вильгельмина готова была впасть в отчаяние. Обычно спокойная, уравновешенная и хладнокровная, сейчас она оказалась просто таки на грани нервного срыва. А все из-за чего — из-за невестки новой, фрау Эмилии. И угораздило же старшего брата мужа жениться на актрисе! До сорока лет холостым ходил, и на тебе! Получите новую родственницу, актрису аж двадцати трех лет отроду! Нет, против актрис фрау Вильгельмина ничего не имела, в их многочисленной семье творческих личностей хватало, сама Вильгельмина до сих пор занималась балетов, несколько часов в день посвящая занятиям у станка. Просто так, для поддержания хорошей формы да осанки. Хотя...Фуэте в исполнении фрау приводило в восторг  и трепет профессиональных балерин. Древнерусская школа балета, это вам не канкан в салуне! Так что профессия родственницы была здесь ни при чем, только характер. Уж больно фрау Эмилия оказалась трепетной, нежной и пугливой. Попав однажды в общественный сортир общественного же парка вместе с юной племянницей, фрау увидела таракана и подняла такой визг, что сбежались все посетители парка. Фрау Вильгельмина хладнокровно пристрелила насекомое, а потом около часа приводила в порядок родственницу. Дожили, фрау даже стала носить с собой флакончик с нюхательными солями — изящную хрустальную безделушку с жидкостью, обладавшей убойным ароматом. Для приведения в чувство родственницы, но, похоже, флакончик скоро понадобится ей самой. Попав в лагерь, фрау Эмилия стала подозрительной до мнительности, ей везде мерещилось что-то ужасное и опасное, и фрау Вильгельмина чувствовала, что эта подозрительность передается и ей. Она тоже теперь все замечает и всех подозревает. Фрау никак не предполагала, что эта подозрительность однажды спасет их всех. Слуг в лагерях не бывает, так что дамы убирали в комнатах и стирали вещи сами. Из приспособлений для стирки — таз, корыто и странная ребристая штуковина, которую многие не видели ни разу в жизни, а некоторые — в музее древнего быта под названием «доска стиральная, начало 20 века». Никогда не занимавшимся трудом слуг дамам пришлось нелегко. Белье еще и надо было развешивать — для этого приспособили турники, и еще веревки натянули. К турникам приходилось идти через двор, выслушивая по дороге сальные шуточки охраны. Лишь трем дамам охранники не осмеливались такое сказать — фрау Элизабет, фрау Брунгильде, которая однажды отборным солдатским матом объяснила им, что она о них думает, и фрау Вильгельмине. Что-то такое было в серо-стальных глазах дамы, что при одном ее взгляде даже самые отмороженные замолкали. Вот эти дамы и ходили развешивать белье. Сегодня была очередь фрау Вильгельмины, и она, водрузив корзину на голову, как индийская женщина, спокойно пошла через двор, по привычке рассматривая все вокруг. Недалеко от ворот она заметила большую крытую машину, из которой выгружали нечто, похожее на древние авиационные бомбы. Фрау Вильгельмина мгновенно поняла, что это такое. В таких хранится сжиженный газ, значит, их, узников, будут убивать. Фрау Вильгельмина дошла до турников, развесила белье, как ни в чем ни бывало, даже не ускоряя шаг, вернулась в казарму, заперла за собой дверь, и, собрав в кружок дам, рассказала им обо всем, успев сунуть под нос Эмилии флакончик. «Что будем делать, дамы» — спросила фрау Вильгельмина. «Драться!» -томно произнесла изящная Элизабет. «Драться!» — пробасила Брунгильда.  «Разумеется, драться!» — воскликнула, выступив вперед, фройляйн Катарина, высокая статная белокурая красавица с длинной толстой косой. Остальные дамы думали так же. «Тогда давайте решать, как мы будем это делать» — предложила Вильгельмина. Дамы взяли рукоделие, сели в кружок, фройляйн Катарина взяла книгу и принялась громко и с выражением читать, давая возможность остальным обсудить план. Прям как в «Унесенных ветром», когда Мелани читала, а дами шили, делая вид, что все в порядке, окруженные солдатами-янки. Кстати, именно «Унесенных ветром» она и читала.  

Проработка травм детства в старой доброй Англии, или мечта современного психотерапевта

Сейчас в моду вошли детские травмы и их проработка. «Они заставляли меня убирать свои вещи!», «А я мыла пол в десять лет! Во всей квартире!», «А меня, меня они заставляли учить уроки!» — слышится хор обиженных голосов. Во всех неудачах и сделанных лично пакостях виноваты родители, которые не так сказали, не так сели да не так встали. Травмы нанесли, одним словом. Думаете, это современное явление? А вот и нет — представляю вам обиженку 19 века. Встречаем — мистер Эдвард Фейрфакс Рочестер собственной персоной, эгоист, абьюзер и манипулятор! Его жизнь не задалась с самого детства — он родился вторым! Не первым, наследником титула и состояния, а вторым! Вот ведь абьюзеры родители, что учудить посмели с ребенком — имение-то майоратное, на всех не делится, только старшему достается! А младшему — увы и ах. Но гадский злодей папа сыну участи бедняка не хотел, поэтому решил женить несчастного. А в жены сыну подобрал не кукарямбу каку, а богачку и красавицу — «красотой мисс Мезон гордился весь город». Вот ведь мерзавец, да? Брак получился бракованным — невеста оказалась с плохой наследственностью. В анамнезе была душевная болезнь, нет, не меланхолия и запойное чтение Ричардсона и прочих, а сумасшествие. Жена, к тому же далеко не юная, с возрастом мальчонку тоже обманули, как и с состоянием здоровья, дабы не напужался, организовала молодому мужу «небо в алмазах». А потом и вовсе лишилась разума. Жалко бедного мужа? А мне вот нет. Я сразу Майкла Корлеоне вспомнила, да, того самого, сына незабвенного дона Вито. Как он на Сицилию поехал и влюбился там. А порядки на Сицилии строгие, девушки только что паранджу не носят. Свидание наедине?! Да вы что! Разрешения познакомиться у родителей просил, подарки через них же. Так нашел способ пообщаться! Гулять с невестой пошел. Правда, за ними хвост родственников/друзей/соседей тянулся, и прогулка эта больше нелегальную эмиграцию напоминала, но цели-то своей парень достиг! Пообщался с дамой, даже близко пообщался. В смысле рядом шли. «Тропинка широкая, а она нам узкой кажется»...Еще бы, с таким конвоем небо с овчинку покажется, а не только тропка шириной с вену. Рочестеру что помещало так поступить? Нравы на Ямайке все попроще сицилианских будут. Танец на балу, прогулка верхом, пешком, в карете, пусть и в присутствии компаньонки. Не, не царское это дело — думать? Похоже на то, Майкл-то доном потом стал, даже легализовался, а Рочестер...Так в своей дыре и остался. Ну, это так, к слову, для сравнения действий в схожих обстоятельствах.


Когда жена окончательно слетела с катушек, муж повез ее на свою родину, в Англию. «Вы представляете себе путешествие с таким чудовищем на корабле!» — патетически воскликнул несчастный. Представляю. Только не понимаю, зачем его предпринимать. Почему не организовать на деньги жены комфортное проживание ей на ее же родине, среди родных? Купить милый чистенький домик с крепкими решетками на окнах, огородить его красивым высоченным забором, деревья там еще, клумбы с цветочками. Нанять специально обученный персонал. Врача, блин, к ней позвать! Она больна, вообще то. И не виновата, что вместе с деньгами родители передали ей еще и это. Она, как бы, не могла отказаться. 


Больную, потерявшую разум женщину заботливо разместили на темном чердаке и наняли ей няню/тюремщицу, любившую крепко выпить. А эта хитрая сумасшедшая пользовалась тем, что охранница засыпала, похищала ключи и выбиралась на волю. Вот ведь дрянь такая, волю ей подавай, чердак ей не нравится! Бардак там устроила, теперь приличный дом разнести хочет! Ну да, не убиралась в своей камере, вот ведь аристократка/белоручка, пылюку протереть, тряпочкой по полу пройтись, с хлорочкой, раза два-три, пустяки какие, а лень ведь!


Организовав жене «комфортабельный» концлагерь, наш герой отправился путешествовать по миру в поисках забвения и любви.


А внизу, в доме, поселил дальнюю родственницу, милую добрую старушку, и дочку то ли свою, то ли не свою, но в любом случае незаконную. Они и знать не знали, что там на чердаке творится. Бомбу, так сказать, над ними подвесил.  Потом еще гостей назвал, аристократов местных. Они тоже не знали, что у них над головой вот это вот все. Зачем так сделал, чтобы, если что, всех разом? И какой прок? Бомба чуть не взорвалась — брат Берты, единственный, кто видел в ней человека, решил ее навестить. Результат свидания переполошил весь дом. Вот ведь английское аристократическое воспитание — все сделали вид, что верят нелепым объяснением хозяина, и сами ничего выяснять не стали. Будь это русские, тайна чердака раскрылась бы сразу — гости рванули бы туда всей толпой, а что, интересно же! Или утречком так, пока все спят, пара-тройка любопытных не удержалась бы — тихо-тихо, быстро-быстро, пока завтракать не позвали.... 


Рассказывал же английский аристократ о судьбе своей печальной одной юной девушке в самую страшную ночь в ее и так не очень-то счастливой жизни. В ту ночь, которую провести она должна была в объятьях любящего и любимого мужа далеко отсюда. Сеанс психотерапии она как-то проводить не собиралась. Пришлось. Девушку звали Джен, и была она гувернанткой той самой незаконнорожденной девочки, с которой ее недопапаша обращался хуже, чем с собакой. Почтенную старушку уважением тоже не баловал. И Джен от него досталось. Это ж уметь надо — хвалить, унижая! «Где Вы видели Латмос, ибо это — Латмос?» Ну да, где сирота приютская могла видеть это, она, для которой прогулка за стены ее места обитания — и то приключение и событие. Не то что он, объездивший полмира на деньги сумасшедшей жены! И таких ситуаций было немало. Только девчушка оказалась с характером, на манипуляции не велась, а затем произошло и вовсе ужасное — несчастный страдалец влюбился в простую нищую гувернантку. Он с иезуиской изощренной хитростью протащил полюбившую его девушку через все круги ада, которые может испытать та, что любит и знает, что любимый близок и недосягаем одновременно. Их разделяло все, а главное — невеста любимого, красавица-аристократка. Юная гувернантка проявила редкостную стойкость и мужество добродетели и скромности, не превратившись в озлобленную ревнивую дуру, а, четко зная свое положение, попыталась избавиться от этой ведущей к гибели любви. Но она еще не знала, с кем дело имеет — с ледяной жестокостью офицера СС Рочестер вынудил Джен признаться в чувствах. И только тогда сказал ей о своих. И полюбил-то он ее сразу, и красавица Бланш такая вся корыстная, а Джен — ну скопище добродетелей! Рочестер, ау, ты в Союзе Свободных Планет живешь али на Феззане? Или на Вестерленд занесло ненароком? «Основная жизненная задача каждой девушки — удачно выти замуж!» — не в курсе, Рочестер? Особенно это актуально тогда, когда имение майоратное. У тебя ведь было так же, помнишь? Так за что ты осуждаешь Бланш, живущую по законам твоего же мира? Работать ей идти некуда, а вот тебе было куда. Мог в плаванье уйти, мог в Новый Свет податься. В армию завербоваться. У мужчины было много возможностей легально заработать себе на жизнь, у женщины — ни одной. Или замуж, или в приживалки, или на панель. В горничные не возьмут без рекомендации, в гувернантки не пойдешь без образования. У Бланш не было иного выхода, как обменять свою красоту на деньги мужа. А ты ее осудил, как и жену свою Берту, за то, в чем она была не виновата. Так же, как и Берта. Джен спросила тогда, «а если бы я сошла с ума?» Нет, нет, о ней бы он нежно заботился, уверил ее так и не ставший мужем, теперь чужой человек. А чем одна сумасшедшая отличается от другой, а, Рочестер? Та была молода и красива, помнишь? Помнишь, как стоял с ней под венцом, ожидая, когда же закончится эта скучная церемония, и можно будет на законных основаниях обладать этим роскошным телом? Помнишь, как страстно желал ее, как целовал, сжимал в объятиях ее таинственными южными ночами, при блеске звезд, при свете луны? Помнишь? Или забыл давно? А она помнит, помнит еще того, кто клялся ей «...в горе и в радости, в здравии и болезни, пока смерть не разлучит...» Помнит и ненавидит человека, сломавшего ей жизнь.


В ту страшную ночь юная Джен поступила так, как не каждая в ее положении сможет — она сохранила себя, сберегла честь свою и душу, отказавшись шагнуть в ту пропасть, в которую ее тащил тот, кто клялся в любви. Она отказалась стать любовницей и утром покинула этот дом. Как ей казалось, навсегда. А Рочестер что? Да ничего, жизнь продолжается, не так ли? У него были деньги, нанять частного детектива и найт и беглянку - не, не сообразил? А вдруг она с горя повесилась или утопилась, вдруг голодает и скитается, что очень вероятно, учитывая местные особенности - не 20 век, работу женщине найти почти нереально, особенно без рекомендации. А ту, куда и без рекомендации берут, Джен вряд ли выполнять захочет.

Джен повезло — она обрела семью, судьба послала ей любящих сестер и пусть странноватого, но все-таки порядочного и честного брата. И то, что делает свободным — деньги. Джен теперь обеспечена и любима. Казалось, живи и радуйся, встретишь еще того, кто полюбит тебя и кого полюбишь ты. Но нет, вернулась. Стокгольмский синдром, а, Джен?


 Вернулась на развалины. Сумасшедшая Берта сожгла дом. Или это не она, а, Рочестер? Может, твои выходки показались слишком даже князю мира сего, и адское пламя, вырвавшись из глубин преисподней, спалило эту обитель греха и гордыни, уничтожив заодно и твою корону? Или страдания несчастной женщины, запертой в торнфильдхольском концлагере, достигли небес,  и ты был низвергнут с трона, а невинная жертва получила свободу? Каково это, быть беспомощным и в чужой власти, понял? Понравилось? Ты, бросивший вызов небу, поправший все законы, возомнивший себя выше всех, даже выше сил небесных, смирился ли ты? Ты, собиравшийся ради прихоти своей и эгоизма погубить невинную, доверявшую тебе девушку, вынудить ее, порядочную и добродетельную, жить в грехе, не ведая этого, раскаялся ли ты? Ты, тащивший ее во тьму страшнее той, что окружила тебя теперь, осознал ли, что творил? Ты не только ее губил, ты своих детей будущих губил. Они были бы бастарды, второй сорт, ограниченные в правах, а их мать — прелюбодейкой, венчавшейся обманом. Доказывай потом, что ничего не знала. Нищими и презираемыми стали бы они, но тебе тогда было бы все равно, ведь правда, муж и отец? Счастливый случай спас Джен, или судьба? Она написала единственному родственнику, желавшему ей добра. И этот родственник невольно спас ее от позора.


Ты получил, что хотел, к тебе вернулась твоя любовь, даже зрение. Ты счастлив, любишь и любим, у тебя есть сын и наследник. Все хорошо у тебя теперь, но помни, всегда помни таинственную ямайскую ночь, блеск звезд на черном бархате неба и ее, красавицу Берту-Антуанетту, носившую имя другой, роковой «королевы рококо», сложившей голову на плахе в угоду толпе. Королеву Антуанетту погубило легкомыслие и расточительство, но эту Антуанетту погубил ты, в угоду похоти и гордыни. Помни ее — «в горе и в радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас...»


  

Я вернусь за тобой-8

«Горькие слезы лила наша Мэри, о, где наша Мэри, о где?» Девушки старались петь тихо, но чистые сильные девичьи голоса наполняли собой все помещение, словно стремясь вырваться отсюда, туда, ввысь, к небу. Грустная песня была созвучна мыслям собравшихся в бывшем складе бывшей фабрики. Люди сидели у стен, группами, молодые и старые, дети и их родители. Двум девушкам, певшим грустную песню давно минувших времен, места у стен не нашлось, и  они расположились в центре, прямо под тусклым зарешеченным светильником. Белокурые красавицы, так похожие друг на друга, старшей на вид было лет шестнадцать, младшей — не больше десяти. 


Collapse )

Руки прочь от Снежной королевы, или речь в защиту Аннерозе-2

Итак. После смерти матери Аннерозе резко перестала быть ребенком — она теперь хозяйка дома и мать семейства. В то время как ее сверстницы живут беззаботной жизнью, в любящих и обеспеченных семьях, Аннерозе вынуждена не просто готовить и убирать, а выкраивать средства на продукты, коммуналку, моющие-чистящие и одежду. Брат растет, а доходы — нет. А ведь они были пусть и не богаты, но достаточно обеспеченны — Аннерозе учили музыке, пианино дома есть. Вряд ли пьющий папа купил, значит, от прежней жизни осталось. 

Далее. Почему Аннерозе не учится? А школа там точно бесплатная? В классе, куда Райнхард вошел, я девочек не помню. Можно предположить, что девочки и мальчики учатся раздельно. И, если за деньги, то Аннерозе платит за брата, а на ее учебу денег нет. Об универе речи нет вообще. 

Collapse )

"Прибыла в Одессу банда из Амура", или увеселительная прогулка на войну. ("Капитан Сорви-голова")

Еще одна прочитанная в юности книга, которая привела меня в восторг в те далекие времена. Прошло много лет, но один из заключительных эпизодов книги — поединок двух юношей, представителей противоборствующих стран, я помню до сих пор. Оба — верные своим идеалам, каждый считает свое дело правым, и оба предпочли погибнуть, но не уступить.

Недавно эта книга снова оказалась у меня в руках, вот делюсь впечатлениями. Читается легко, почти как современные произведения. Пафоса мало, и он уместен. Все-таки копать себе могилу перед расстрелом страшно, хоть ты весь из себя идейный. Так что лучше пафосные речи, чем показать страх. А он есть в любом случае.

Описания окружающей героев действительности кратки и выразительны, и только подчеркивают трагизм происходящего. Красота природы, и среди всего этого — рыдающая семья, которая вот-вот лишится своего любимого мужа и отца. Хорошего по их меркам парня, кстати. 

Collapse )

Черный барон

Меня зовут Оскар. Да, именно так. Я — дерзок и жесток, как любой уличный парень. Я живу здесь, в тепле и уюте, созданном вами, но не по вашим, а по своим законам. Я заставил вас считаться с собой и подчиняться мне. Мои острые когти оставляют глубокие следы и на шкуре и в сердце моего врага. Я всегда получаю то, что захочу. Ну так что, Галактику сами отдадите или желаете помучиться?